Русская литература XIX века

Михаил Юрьевич Лермонтов
1814-1841

Своеобразие Лермонтова и его место в развитии русской литературы.

А. В. Луначарский, характеризуя социально-политическую сущность творчества Лермонтова, сказал: «Лермонтов являлся последним и глубоко искренним эхом декабристских настроений». Именно поэтому он стал продолжателем лучших прогрессивных традиций предшествующей ему литературы, и прежде всего творчества Пушкина. С творцом «Капитанской дочки» его связывают и ранние (образ кавказского пленника, Демона, поэта), и поздние произведения. В «Герое нашего времени» путевые записки странствующего офицера явно перекликаются с «Путешествием в Арзрум». Печорин обнаруживает несомненное родство с Онегиным, а сюжет «Фаталиста» — с «Выстрелом» и «Пиковой дамой». Однако Лермонтов жил в иные годы, чем Пушкин. Подчеркивая это, Белинский писал: «Лермонтов призван был выразить собою и удовлетворить своею поэзиею несравненно высшее, по своим требованиям и своему характеру, время, чем то, которого выражением была поэзия Пушкина».

«Безвременье» наложило на Лермонтова тяжелую печать, но не сломило его. Лермонтов возненавидел аристократическую среду умом беспощадного аналитика и сердцем, пламенно устремленным к справедливости. Но поэт не видел для себя твердой социальной опоры. Все это и определило трагические мотивы его творчества. Не веря в ближайшую победу свободы, великий жизнелюбец утверждал необходимость борьбы за нее во имя будущего. Во многом опережая свое время, выражая стихийно-демократические идеи, предваряющие революционный демократизм Белинского и Герцена, он вступил в неравный поединок со всеми силами, принижающими личность человека. Своим беспощадным критицизмом Лермонтов явно сближается с Гоголем, но превосходит его силой социально-политического протеста и глубоким интеллектуализмом. Герцен, характеризуя последекабристское время, сказал: «Надо было уметь ненавидеть из любви, презирать из гуманности, надо было обладать безграничной гордостью, чтобы, с кандалами на руках и ногах, высоко держать голову». Лермонтов с честью выдержал это испытание и наиболее ярко отобразил дух беспощадного анализа, сомнения и отрицания, так свойственный самой передовой общественности этого периода.

Продолжая традиции декабризма, писатель в своих последних произведениях ( «Мцыри», «Демон», «Герой нашего времени») проявлял и более глубокое понимание исторических событий. Это превратило его творчество в «соединительное звено между декабристами и демократической русской культурой, формировавшейся в 30-х и 40-х годах» и еще шире между дворянско-революционным и революционно-демократическим периодами русского освободительного движения. Чернышевский и Некрасов были уверены в том, что Лермонтов в дальнейшем оказался бы в их лагере. Но царизм не допустил этого. Писатель был убит на дуэли (15/27 июля 1841 г.) в самом начале расцвета своих поэтических возможностей.

Лермонтов начал свой творческий путь как поэт романтического направления и, воплощая идеи протеста против окружающего его общества, увлекаясь мечтами о социальном будущем, стал самым ярким творцом гражданственного, философско-психологического романтизма. Но уже в первых романтических произведениях Лермонтова возникали (образ мужика в «Странном человеке») и росли реалистические тенденции (социальная среда в «Маскараде»). Их формирование в систему творческих принципов выразилось в таких шедеврах, как «Песня про… купца Калашникова», «Герой нашего времени» и «Выхожу один я на дорогу».

Реалистические произведения Лермонтова возникают в то время, когда романтические творения в своей основе им уже довершались. Лермонтов — последний представитель революционно-дворянского романтизма и зачинатель социально-психологического течения критического реализма. Отражая более сложный и высокий период развития общественной мысли, Лермонтов, по мнению Гончарова, «опередил Пушкина глубиною мысли, смелостью и новизною идей и полета».

Лермонтов создал стиль предельно-энергического, ураганно-динамического стиха и максимально-сжатой, прозрачно-ясной прозы. Его творчество вызвало страстные споры. Современная ему реакционная критика или резко отрицала . П. Шевырев, С. А. Бурачек), или, грубо искажая, ограничивала . В. Булгарин) достоинства его произведений. Ей претил непримиримо-дерзостный обличительный пафос писателя, свойственная ему «гордыня духа». Реакционная и примыкающая к ней либеральная критика продолжала искажать творческий облик Лермонтова ив дальнейшем. Либеральный народник В. Д. Спасович характеризовал его как равнодушного к окружающему «мечтателя». Мистик Вл. Соловьев видел в нем крайнего субъективиста и эгоцентрика ницшеанского толка, а Д. Мережковский — поэта сверхчеловечества. Историк В. Ключевский, лишая поэта мятежности, представлял его творчество выражением личной грусти: христианско-смиренной и покорной. Некоторые литературоведы связывали его творчество со славянофилами. Исследователи компаративистского толка пытались представить Лермонтова лишь подражателем западноевропейских писателей.

Подлинное истолкование творчества Лермонтова — самобытного писателя, означившего собой новый этап в развитии русской литературы, дала революционная критика, начиная с Белинского. Белинский увидел в нем народного поэта, выдвигавшего в своем творчестве на первый план «нравственные вопросы о судьбах и правах человеческой личности», и считал его талант могучим, блиставшим почти на пустынном поэтическом небосклоне конца 30-х годов, «без соперников по величине и блеску». В поэзии Лермонтова он видел «бездонный океан» мыслей и чувств.

Вслед за Белинским самые выдающиеся прогрессивные критики, писатели, общественные деятели, литературоведы характеризовали его творчество, художественное мастерство, роль в литературе словами благоговейного преклонения, восторженного восхищения и национальной гордости. Чернышевский считал, что он «очень скоро совершенно освободился от внешнего подчинения Пушкину», стал «оригинальнейшим из всех бывших у нас до него поэтов, не исключая и Пушкина». Добролюбов, отмечая проницательное умение Лермонтова постичь недостатки современного ему общества и понять, что спасение находится только в народе, сослался на стихотворение «Родина», в котором поэт стал «решительно выше всех предрассудков патриотизма и понимает любовь к отечеству истинно, свято и разумно». По его мнению, «полнейшего выражения чистой любви к народу, гуманнейшего взгляда на его жизнь нельзя и требовать от русского поэта». Не случайно, что некоторые исследователи говорят о лермонтовском этапе в развитии русской литературы.

Дооктябрьская прогрессивная критика внесла в изучение творчества Лермонтова неоценимый вклад. Но только в советское время идейный облик и мастерство писателя, его связи с предшествующим и последующим литературным процессом предстали во всей полноте и конкретности.

Животворное воздействие Лермонтова ощутили на себе и советские писатели: В. Маяковский, Н. Тихонов, Э. Багрицкий, Е. Винокуров, Е. Исаев, С. Наровчатов, Н. Рыленков, П. Антокольский, А. Твардовский, В. Федоров и многие другие. «Лермонтов-прозаик, — заявил в 1939 году А. Н. Толстой, — это чудо».

Лермонтов приобрел интернациональное и общечеловеческое значение. «Мцыри» и «Демон», «Герой нашего времени» и многие другие его произведения — высшие достижения поэтического обобщения не только отечественной, по и мировой литературы. Влияние поэта испытали и испытывают на себе поэты Армении (Шах-Азис, О. Туманян, А. Исаакян), Грузин . Орбелиани, И. Чавчавадзе, Важа Пшавела, С. Чиковани), Азербайджана (Ра-сул Рза), Украины . Шевченко, И. Франко, М. Рыльский), Осетии (Коста Хетагуров) и многих других народов.

 

Реклама от Literature-XIX.Ru